
Китай возглавляет мировые научные исследования в подавляющем большинстве критически важных и перспективных технологических направлений. Об этом свидетельствует последнее обновление Critical Technology Tracker Австралийского института стратегической политики (ASPI). Согласно данным трекера, Пекин занимает лидирующие позиции почти по девяти из десяти анализируемых технологий — от искусственного интеллекта и новых вычислительных систем до биотехнологий и передовых материалов. Такой результат отражает не разовый успех, а устойчивую трансформацию глобального научно-технологического ландшафта. ASPI подчеркивает, что речь идет о высокоимпактных исследованиях, формирующих основу будущих военных, экономических и стратегических возможностей государств. Именно в этой сфере Китай за последние годы сумел выстроить масштабную и скоординированную экосистему науки и разработок, которая все отчетливее определяет контуры мировой технологической конкуренции.
Эти выводы важны потому, что они смещают фокус силы: от текущих развертываний войск и техники — к долгосрочному научному доминированию, которое формирует военное, экономическое и стратегическое превосходство завтрашнего дня.
Австралийский институт стратегической политики (ASPI) на протяжении нескольких лет ведет системный мониторинг глобального лидерства в высокоимпактных научных исследованиях по технологиям, напрямую связанным с национальной безопасностью и конкурентоспособностью экономик. Обновление 2025 года не просто расширяет массив данных — оно фиксирует закрепление глубинного сдвига в мировой структуре технологической власти.
В версии 2025 года Critical Technology Tracker анализ охватывает 74 технологии — против 64 в предыдущем цикле. В основу положены публикации 2020–2024 годов и ранние тренды 2025-го. В качестве индикатора прорывных исследований используется верхние 10% наиболее цитируемых научных работ. Результат предельно ясен: Китай лидирует по 66 из 74 технологий, то есть почти по 90%. США сохраняют первенство лишь по восьми направлениям, среди них квантовые вычисления и геоинженерия. Речь идет не о разовом всплеске, а о системном преимуществе, подтвержденном массивом данных.
В отчет добавлены десять новых направлений: генеративный искусственный интеллект, компьютерное зрение, нейропротезирование, интерфейсы «мозг–компьютер», геоинженерия и другие быстро развивающиеся сферы. В восьми из них лидирует Китай.
Это принципиально важный момент. Преимущество Пекина не ограничено «наследием» прошлых индустриальных эпох. Оно распространяется на области, которые формируют архитектуру будущих экономик, вооруженных сил и систем управления.
ASPI подчеркивает: отрыв Китая часто выражается не в процентах, а в кратных различиях — китайские научные центры производят существенно больше высокоимпактных работ, чем ближайшие конкуренты.
Отдельного внимания заслуживает институциональная структура этого лидерства. Китайская академия наук регулярно занимает первые позиции сразу по нескольким технологическим направлениям. Это отражает эффект масштаба и централизованную государственную стратегию инвестиций в науку. ASPI прямо указывает на риск «научной монополии»: в ряде областей Китай сосредотачивает у себя основную массу ведущих исследовательских организаций и кадровых потоков. В долгосрочной перспективе это способно сформировать технологические зависимости для других государств — не через давление, а через отсутствие альтернатив.
Контраст с недавним прошлым разителен. В период 2003–2007 годов США лидировали более чем по 90% технологий, которые сегодня находятся в фокусе трекера. Доля Китая тогда не дотягивала и до 5%.
Отчеты ASPI за 2023–2024 годы уже показывали лидерство Китая по 57 из 64 технологий. Текущие данные подтверждают не скачок, а закрепление нового баланса сил. Причины обозначены прямо: десятилетия последовательных инвестиций в R&D, стратегическое планирование и возвращение либо удержание ученых, получивших образование за рубежом.
ASPI специально оговаривает: научное лидерство — это опережающий индикатор, а не прямая оценка развернутых или коммерциализированных возможностей. США по-прежнему сохраняют сильные позиции в отдельных областях, например в вакцинных технологиях, малых спутниковых системах и ряде квантовых решений. Но именно поэтому этот трекер так внимательно изучается в правительственных и аналитических кругах. Он служит ранним сигналом того, где формируется будущий технологический и стратегический перевес.
Итог ясен: борьба за влияние все меньше определяется текущей конфигурацией сил и все больше — тем, кто контролирует научный задел на горизонте десяти–двадцати лет. В этой плоскости мир уже живет в новой реальности.