Встреча Владимира Зеленского и Дональда Трампа

Встреча Владимира Зеленского и Дональда Трампа: что известно после переговоров в Мар-а-Лаго

Встреча президента Украины Владимира Зеленского и президента США Дональда Трампа, состоявшаяся 28 декабря 2025 года в резиденции Мар-а-Лаго (штат Флорида), стала одним из ключевых дипломатических событий конца года в контексте продолжающейся войны России против Украины. Согласно заявлениям сторон и публикациям ведущих мировых СМИ, переговоры были посвящены обсуждению рамочного плана возможного урегулирования конфликта, над которым американские и украинские переговорные группы работают в последние недели. При этом обе стороны прямо признали: несмотря на достигнутый прогресс, остаются принципиальные вопросы, решение которых возможно лишь на политическом уровне.

Ниже представлена цельная и развернутая картина того, что на сегодняшний день подтверждено, какие элементы переговорной конструкции уже очерчены, а где сохраняется неопределенность.

Место и формат встречи: символика Мар-а-Лаго

Переговоры прошли не в рамках международного саммита и не в традиционной дипломатической столице, а в частной резиденции Дональда Трампа во Флориде. Такой формат имеет самостоятельное политическое значение.

С одной стороны, Мар-а-Лаго обеспечивает максимально контролируемую среду — как с точки зрения безопасности, так и информационного сопровождения. С другой стороны, выбор этой площадки подчеркивает персональную роль Трампа в процессе: переговоры выстраиваются вокруг его политического центра, а не многосторонних институтов. Это соответствует стилю Трампа, который традиционно делает ставку на прямые контакты между лидерами и персональную дипломатию.

По данным СМИ, встреча продолжалась около двух часов. По ее итогам стороны заявили о прогрессе, однако не опубликовали ни совместного заявления, ни текста какого-либо соглашения.

Политический фон: звонок Трампа Путину и давление войны

Одним из ключевых элементов контекста стал телефонный разговор Дональда Трампа с президентом России Владимиром Путиным, состоявшийся в тот же день, до встречи с Зеленским. Трамп охарактеризовал разговор как «хороший» и «очень продуктивный», не раскрывая подробностей.

Этот факт указывает на попытку Вашингтона вести процесс сразу по двум линиям — с Киевом и с Москвой, сопоставляя позиции сторон и проверяя границы возможного компромисса. Для Украины такой подход несет двойственный эффект: с одной стороны, появляется шанс задействовать прямое американское влияние на Кремль, с другой — сохраняется риск обсуждения параметров урегулирования без четко зафиксированных украинских условий. Именно поэтому Киев после встречи сделал особый акцент на гарантиях безопасности и параметрах возможного прекращения огня.

Дополнительный фон переговоров — продолжающиеся удары по украинским городам и инфраструктуре. Ряд изданий подчеркивал, что дипломатическая активность совпала с очередной волной российских атак, что усиливает опасения Киева: пауза в боевых действиях без жестких механизмов контроля может обернуться лишь временной передышкой для России.

Содержание переговоров: рамочный план и формула «95 процентов»

Согласно публикациям Reuters, Axios, The Washington Post и других авторитетных СМИ, центральной темой встречи стал проект рамочного документа, который в публичном пространстве описывается как «план из 20 пунктов». Представители сторон говорили о высокой степени готовности документа — вплоть до формулировок о том, что он согласован «примерно на 95 процентов».

Однако в дипломатической практике подобные оценки не означают близость подписания соглашения. Как правило, оставшиеся «проценты» и есть наиболее болезненные и политически взрывоопасные вопросы: территория, гарантии безопасности, механизмы контроля и ответственность за нарушения. Документ может быть почти завершен технически, но без решения этих пунктов он остается политически нежизнеспособным.

Ключевая проблема: территория и судьба Донбасса

Reuters прямо указывал, что среди нерешенных вопросов остаются Донбасс и другие территории, на которые претендует Россия. Это ожидаемо: любой разговор о территории затрагивает основы суверенитета, международного права и внутренней легитимности украинской власти.

После встречи Дональд Трамп признал, что сохраняются «сложные» и «колючие» вопросы. В сопоставлении различных публикаций можно сделать вывод, что речь прежде всего идет о территориальном блоке и о том, как избежать превращения прекращения огня в фактическую фиксацию линии фронта без политического решения.

Украинская позиция, отраженная в предыдущих заявлениях и аналитике СМИ, строится на отказе признавать аннексию, неприятии юридического закрепления территориальных потерь как цены мира и требовании таких гарантий безопасности, которые исключали бы повторение масштабной агрессии. Российская позиция, согласно западным источникам, по-прежнему опирается на требования контроля над территориями, которые Москва считает своими. Противоречие этих подходов остается главным препятствием для любого соглашения.

Гарантии безопасности: центральное требование Киева

Президент Зеленский по итогам встречи заявил, что вопрос гарантий безопасности для Украины подробно обсуждался и по нему достигнут прогресс. Дональд Трамп также говорил о приближении договоренности. При этом содержание этих гарантий в публичном пространстве остается нераскрытым.

Возможные форматы гарантий принципиально различаются.

Политические гарантии предполагают декларации поддержки и рамочные соглашения. Они важны символически, но сами по себе не способны предотвратить новую агрессию.

Военно-практические гарантии предполагают долгосрочные поставки вооружений, обучение, разведывательное взаимодействие, совместное планирование и устойчивое финансирование. Такой формат повышает обороноспособность Украины, но не равнозначен коллективной обороне.

Юридически обязывающие гарантии — наиболее жесткий и желаемый для Киева вариант, при котором заранее прописаны конкретные действия в случае нового нападения. Однако именно этот формат вызывает наибольшие политические споры и опасения эскалации у потенциальных гарантов.

Отдельно подчеркивалась роль Европы. Дональд Трамп публично заявил, что европейские страны должны взять на себя значительную часть ответственности за безопасность Украины, что указывает на стремление распределить нагрузку и политическую цену будущих обязательств.

Демилитаризованная зона и международный контроль

В ряде публикаций упоминалась идея создания демилитаризованной зоны под международным контролем. Подобные механизмы традиционно рассматриваются как способ снизить риск прямых столкновений и создать буфер между противостоящими силами.

Однако их реализация сопряжена с множеством вопросов: состав миссии, мандат, правила реагирования на нарушения, источники финансирования, участие стран НАТО или нейтральных государств. Эти «технические» детали нередко становятся предметом острого политического спора.

Тем не менее сам факт обсуждения подобных инструментов свидетельствует о попытке выстроить не декларативный, а структурированный режим контроля.

Прекращение огня как проверка на жизнеспособность

Публичные заявления после встречи позволяют предположить, что прекращение огня рассматривается как возможный первый этап. Однако для Киева принципиально, чтобы оно не было оторвано от общей архитектуры гарантий и контроля.

Как отмечал The Washington Post, США допускают содействие дальнейшим переговорам между Украиной и Россией уже в январе 2026 года. Это означает, что встреча в Мар-а-Лаго стала лишь этапом более длительного процесса, а не его завершением.

Итоги и сигналы сторон

Риторика сторон после переговоров была сдержанно оптимистичной. Трамп говорил о близости к сделке, признавая при этом наличие серьезных препятствий. Зеленский подчеркнул, что обсуждены все ключевые вопросы, и вновь обозначил приоритет гарантий безопасности.

Отсутствие опубликованного документа и конкретных сроков его подписания указывает на то, что самые чувствительные параметры пока остаются предметом торга.

Что остается неизвестным

Несмотря на обилие публикаций, ряд принципиальных вопросов остается без четкого ответа:

1. конкретная формула по территории и будущему статусу спорных регионов;
2. уровень обязательности гарантий безопасности;
3. механизмы мониторинга и реагирования при нарушении прекращения огня;
4. мандат и состав возможных международных миссий;
5. готовность России принять предлагаемые параметры.

Что дальше

Заявления Дональда Трампа и анализ СМИ позволяют предположить, что январь 2026 года станет следующим этапом переговорного процесса. Возможны два сценария: либо ускоренная координация между США и Украиной с последующей попыткой донести рамку до Москвы, либо расширение консультаций с европейскими партнерами для уточнения их роли и обязательств.

В любом случае встреча в Мар-а-Лаго стала важной вехой, но не финалом. Она показала, что переговорная конструкция существует и обсуждается на уровне лидеров. Остается главный вопрос — сможет ли эта конструкция превратиться в устойчивый механизм, способный выдержать давление войны и политические противоречия сторон.

Источники

1. Reuters — о встрече Трампа и Зеленского, степени готовности плана и нерешенных территориальных вопросах (28–29 декабря 2025).
2. Reuters — о подготовке встречи и ключевых темах переговоров (26 декабря 2025).
3. Reuters — о телефонном разговоре Дональда Трампа с Владимиром Путиным перед встречей с Зеленским (28 декабря 2025).
4. Axios — о переговорах в Мар-а-Лаго и заявлениях о близости сделки (28 декабря 2025).
5. The Washington Post — о сохраняющихся препятствиях и перспективах продолжения переговоров в январе (28 декабря 2025).
6. ABC News — о фоне российских ударов и звонке Трампа Путину (28 декабря 2025).
7. Al Jazeera — о ходе переговоров и публичных заявлениях сторон (28 декабря 2025).
8. The Kyiv Independent — о тайминге и закрытом формате встречи (28 декабря 2025).